Архив сайта

Михаил Игнатьев: «Такой мечты, какая была на Олимпиаде в Афинах, у меня больше нет»

Олимпийский чемпион 2004 года в групповой гонке на треке и бронзовый призер Игр 2008 года в мэдисоне 25-летний МИХАИЛ ИГНАТЬЕВ, последние два года выступавший в составе российской профессиональной команды «Катюша», объяснил, почему в трековых гонках для него больше нет места.

Проанализировав причины своих пока что не столь успешных, как на треке, выступлений в гонках на шоссе, знаменитый велосипедист признался в отсутствии у него мотивации, достаточной для его полной в них реализации, и пообещал за два месяца межсезонья непременно ее найти.    

- Спортивный директор «Катюши» Дмитрий Конышев сказал про вас так: «На «Вуэльте» Игнатьев, наконец-то, понял, что в гонках, кроме удовлетворения личных амбиций, у него могут быть и другие цели, после чего он стал успешно справляться с работой помощника». Вы с ним согласны?

- Вполне. Я долго анализировал, почему мне не удается реализовать свои амбиции, скажем так, по-крупному. И пришел к выводу, который, собственно, лежит на поверхности. Претензии мне следует предъявлять исключительно к самому себе. Главная - надо лучше тренироваться. Или, быть может, другие гонщики слишком хорошо тренируются? Тогда это претензия к ним.

- Только лишь в тренировках дело?

- А в чем еще? Может быть, звезды не сошлись? Или гороскоп у меня был плохой на два предыдущих года в «Катюше»? А за гороскопом на третий год я к астрологу еще не ходил. Шучу. К астрологам и прочим предсказателям я не обращался ни разу в жизни. Да, чуть не забыл: а вдруг глобальное потепление на меня влияет? Все-таки человек я северный, из Питера…

- Ваша карьера, однако, начиналась не просто успешно – блестяще. В андерах вы становились чемпионом и дважды серебряным призером чемпионатов мира на шоссе в гонках с раздельным стартом, в 2004 году выиграли «золото» в трековой групповой гонке по очкам на Олимпиаде в Афинах, а спустя четыре года на Играх в Пекине в паре с Алексеем Марковым взяли «бронзу» в мэдисоне…

- Трек и шоссе – два совершенно разных вида спорта.

- Так, может быть, не стоило насиловать свой организм и остаться на треке? Денег там, правда, маловато.

- Иногда я и сам думаю, может быть, шоссе и впрямь - не совсем мое? Но дело в том, что на треке у меня уже больше нет возможности участвовать в нормальных гонках и зарабатывать хотя бы какие-то деньги. Те виды трековых гонок, в которых я был успешен, уже исключены из олимпийской программы. Поэтому, считаю, что мне вообще-то повезло уйти на шоссе, скажем так, заранее. Сейчас мне только двадцать пять лет, и по шоссейным меркам я еще молодой. В этом возрасте многие ребята только еще становятся «неопрофиками».

- Значит, на треке вы больше не будете выступать?

- Надеюсь, что нет.

- Почему вы так категоричны? Ведь «золото» вы завоевали в одной дисциплине, «бронзу» – в другой. Может быть, есть смысл найти для себя третью?

- Это исключено. Групповая гонка по очкам, в которой я стал олимпийским чемпионом, мне очень нравилась. Я, можно сказать, любил ее всем своим существом. Изнутри. Пристрастия к тем или иным видам деятельности заложены в каждом человеке, и в каждом спортсмене в том числе. Так уж получилось, что на следующей Олимпиаде, после той, что стала для меня победной, я проехал уже другую гонку - мэдисон. Последняя трековая гонка, которая возможна для меня теоретически, это командная гонка преследования на четыре километра. Но вот беда - она мне никогда не нравилась. Скажу больше: результат, который я могу в ней показать сегодня, на целых десять (!) секунд хуже того, с которым надо ехать, чтобы отобраться в четверку. Таким образом, на треке не осталось ни одного вида, в котором я хотя бы гипотетически мог бы себя проявить. Да, и желания тоже.

- У олимпийских чемпионов – представителей самых разных видов спорта есть одна объединяющая всех их особенность. Они не хотят спускаться с пьедестала всю свою жизнь, чем бы ни занимались по окончании спортивной карьеры. А на шоссе, где у вас нет такой же, какая была на треке, реализации, делать это вам приходится регулярно. Возможно, поэтому, со стороны кажется, будто вы сам с собою ведете перманентную внутреннюю борьбу.

- Любопытная точка зрения. Неужели и впрямь я кажусь столь напряженным? А мне, наоборот, представляется, что я - чересчур расслабленный. Видимо, когда в моем поле зрения появляются журналисты, я бессознательно хочу их эпатировать. Им же надо о чем-то писать? Шоу-бизнес, журналистика – эпатаж, скандал…Свежий пример: про допинг Альберто Контадора только ленивый не написал. Но если вдруг кого-то из велосипедистов оправдывают, средства массовой информации дружно молчат. Скандал, скандал всем нужен…Газеты, понятное дело, должны продаваться, поэтому просто информацию они дать не могут. Им необходимо, чтобы человек рассказал что-то особенное, для чего его непременно следует вывести на эмоцию.

- В чем, по-вашему, главное отличие команды Про-тура «Катюша», от двух других – «Локомотива» и «Тинькофф – кредитные системы», в которых вы гонялись прежде? Чем первый год, проведенный вами в составе «Катюши», отличался от второго?

- Главные отличия между тремя командами, в первую очередь, в значимости, размерах и в возможностях реализации целей. Маленькие команды выполняют задачи региональные. Так, например, «Локомотив» просто участвовал в международных гонках. «Тинькофф», как команда континентальная, решала более масштабные задачи. И хотя ей на солидные гонки пробиваться было непросто, она в них все же участвовала. Например, по приглашению организаторов - и в «Джиро», и в «Вуэльте». А «Катюша», как команда Про-тура, стремится исключительно к тому, чтобы, в конце концов, стать лучшей командой мира. Прежние команды на все гонки выставляли практически один и тот же состав. А «Катюшу» на двух, а то и на трех гонках, которые часто проводятся в одно и то же время, представляют различные составы. Таким образом, некоторых своих коллег я, бывает, не вижу по несколько недель, а то и месяцев. Наконец, и по объему гонок существует большая разница. Теперь участвовать в них мне приходится намного чаще, чем прежде.

- Ваше представление о своей роли в «Катюше» совпало с реальностью?

- У меня не было никаких представлений. Я просто хотел гоняться и - будь, что будет. Впрочем, не скрою, что выигрывать мне хотелось бы больше. Но пока что мой уровень остался, к сожалению, прежним. Я не стал за эти два года намного сильнее.

- Если и третий год, а за ним четвертый пройдут для вас на таком же уровне, вы смиритесь с ситуацией? Или, как Гамлет, окажете сопротивление?

- Другого способа, как победить самого себя и совершить качественный рывок, я, признаться, не знаю. Все будет зависеть от того, сумею ли я найти в себе силы, а главное – цели и мотивацию для того, чтобы идти вперед. Если не получится, то автоматически смирюсь. Как говорится, по умолчанию.

- Сколько времени вы отводите себе на поиски мотивации?

- Нисколько. Уже и так минус два года. То есть, искать мотивацию мне следовало еще два года назад. Как бы то ни было, каждый год – уникальный. А я еще совсем молодой. Впрочем, искать мотивацию дольше, чем еще один год, смысла уже не вижу… Все. Решил. Отвожу себе на поиски резервов только два месяца – пока длится межсезонье. Потом, когда начнется сезон, надо будет уже ставить конкретные задачи. Да, через десять лет уже и завязывать можно. А что такое особенное я вообще-то должен найти? Не знаю. Да, слова это все. Ищу – не ищу…

- Почему вы - прирожденный раздельщик и специалист в однодневных гонках – не выступали в чемпионате мира?

- Если бы я даже выиграл чемпионат России в разделке, а не стал в Чебоксарах вторым после Володи Гусева, думаю, в Австралии все равно бы не выступал. Трасса там гористая, а значит, не моя. Разделку проехали Гусев и Артем Овечкин, которые гору едут лучше, чем я. Но если и у них не получилось показать хорошие результаты, значит, я точно лучше них не проехал бы. Вот на следующем чемпионате мира в Копенгагене трасса будет моя, равнинная. Но все равно в Данию поедут не обязательно те, кто отличится на чемпионате России, а те, кто хорошо проедут разделки на протяжении всего сезона. Понятно, что гонщики, которые показывают результат на национальном чемпионате, разделки ездят в принципе хорошо.

- Ваш молодой коллега Александр Порсев посетовал, что ему не посчастливилось учиться и заложить техническую базу в школе вашего прежнего тренера Александра Кузнецова. Однако есть и другое мнение: у тех, кто ее прошел, существуют проблемы психологического плана. Кто прав, по-вашему?

- Те, кто говорят про проблемы в нашей психологии. Порсев жалеет, что он не прошел нашу школу, а я жалею, что ее прошел. Лучше уж голову иметь свободную…Голова в профессиональном велоспорте важнее базовой подготовки. В любом деле важнее всего желание. Если у человека есть желание стать велосипедистом, он будет к этому стремиться. Но если у хорошего велосипедиста нет рьяного желания побеждать, то это уже проблема. Думаю, на свете есть множество людей, которые по своим физическим данным могли бы стать хорошими велосипедистами, однако они просто не захотели заниматься велоспортом. Когда мы в конце 90-х пришли в «Локомотив» - школу Александра Кузнецова, было одно время. Позже у людей появились больше возможностей найти другую интересную и денежную работу, и необязательно для этого надо было идти в велоспорт. По мере развития капитализма в России все становилось проще. Мне кажется, та молодежь, которая только-только вливается сейчас в «Катюшу», более осознанно, чем мы, выбирала себе будущее. В данном случае велоспорт. У нас выбор был невеликий – либо спорт, либо улица. Именно в этом, я убежден, главное между нами отличие.

- У ребятишек и впрямь горят глаза, за версту видать, что велоспорт они любят фанатично.

- Моя любовь к велоспорту более профессиональная, что ли. Это работа, которая мне нравится. Но уже не мечта, как когда-то была афинская Олимпиада. Такой мечты у меня больше нет. Конечно, я хотел бы еще раз на Играх выиграть групповую гонку на треке, но по техническим причинам это уже невозможно. Сейчас свои олимпийские надежды я связываю с разделкой.

- Если бы лет шесть назад пришел к вам некто и предложил два варианта развития – либо олимпийское «золото» образца 2004 года на треке, либо более успешную, чем у вас сейчас, реализацию в профессиональном шоссейном велоспорте. Что бы вы выбрали?

- Я бы не стал ничего отматывать назад. Пусть бы все так и осталось. Мы росли в старой системе, когда в 26 лет гонщики считались уже старыми. Мне обидно за них. Нам повезло больше. И не только в том, что мы прошли дальше и можем теперь гоняться минимум до 35 лет. Но и в том, что росли мы «там», и еще успеем, надеюсь, взять свое «здесь».

Планируя свой очередной сезон, я, как участник всех крупнейших велособытий, уже примерно знаю, в каких гонках поеду. Париж-Рубэ, Париж- Ницца, а там понеслось вплоть до «Джиро». Насчет «Тур де Франс» пока ничего определенного сказать не могу… Конечно, я могу заявить, что хочу выиграть и «Париж- Рубэ», и чемпионат мира, и еще что-то… Но лучше я скажу по-другому. Хочу выступать максимально хорошо и реализоваться. Кстати, для того, чтобы результативно помогать в гонке другим, надо очень многому учиться. Вот и весь мой план. На сезон и не только.

 

                                                     IGNATYEV_3jpg

 

ВАЛЕРИЯ МИРОНОВА – корреспондент «Коммерсанта» специально для журнала Provelo.

Поделиться:

Комментарии: